В мартовском выпуске американского "Vogue” засветился не только Дэниел Рэдклифф со своей театральной карьерой. 

Редкое зрелище: ключевые актеры Поттера встречаются в одном выпуске журнала, никак не связанные общим проектом.

"Vogue” выпустил статью, посвященную Эмме Уотсон и Альберте Феретти.

Альберта Феретти – итальянский дизайнер, известная по прозвищу «королева шифона». Эмма, будучи истинным любителем моды, согласилась сотрудничать с Феретти; вместе они собираются выпустить линию органической одежды.

Мы можем пронаблюдать Эмму в белой хлопковой рубашке от Альберты Феретти. 

Второкурсница Браунского университета Эмма Уотсон держит путь из Хогвартса в мир высокой моды (последний фильм о Гарри Поттере выходит в прокат в июле). В этом месяце Эмма внесла модного дизайнера в список своих факультативных занятий. 

«Я настолько счастлива воодушевлять людей, заинтересованных в создании одежды из экологически чистого сырья, что готова работать бесплатно», – заявляет Эмма.

Именно это чувство объединило Эмму с дизайнером Альбертой Феретти, чтобы запустить линию "Pure Threads” («чистые нити») – линию богемских платьев, расшитых кружевами джинсовых изделий, женственных рубашек, на что вдохновили художественные взгляды Джейн Биркин.

«Коллекция целиком и полностью органическая: от сортировки и пряжи хлопка до стирки, пошива и покраски текстилей, – объясняет Феретти. – Свежие, светлые и грамотные вещи – идеал для Эммы. Они очень симпатичны, и каждый стежок проделан с особым вниманием.»

В конце прошлого года индонезийский "Total Film” выпустил серию интервью с актерами Поттерианы. 

В нее вошли интервью с Рупертом Гринтом, Бонни Райт, Эванной Линч, Томом Фелтоном, близнецами Фелпс и Мэттью Льюисом.

Сканы: 1, 2, 3, 4. Фотограф: Lorenzo Agius.

Когда Тома Фелтона спросили, в каких он отношениях с Рупертом Гринтом, он сказал:

«Руперт – самый ленивый человек в мире. Вы можете сказать ему, что сцена с его участием будет снята тремя часами позже, чем планировалось, и он только промямлит, что поиграет в пинг-понг еще несколько часов. Он безмятежен в отношении фанатов и суеты и остается дико талантливым актером.»

«Возненавидеть его трудно», – добавляет Дэниел Рэдклифф, который также рассказал о том, что со времен «Философского Камня» в Гринте пропала болтливость. 

Как ты чувствовал себя, когда Дэн изучал тебя и твою мимику для сцены «Семеро Поттеров»?

На самом деле вполне неплохо.

Джеймс и Оливер Фелпс сказали, что он обнаружил в них что-то, чего они сами в себе никогда не замечали.

Я знаю, со мной то же самое. Дэниел заметил, что я немного виляю бедрами, когда хожу. Я и не подозревал об этом, пока он не стал повторять за мной. Это похоже на одно из движений Элвиса.

В этот раз ты встретился с новоиспеченным Уизли, в фильме появился еще один старший брат – Билл. Каково было работать с ним?

О, это было прекрасно. Домналл – довольно необычное имя. Он вписался в нашу «семью». Он был великолепен. На самом деле странно, что мы не встречались раньше. Встреча с ним была отличной. Мне нужно было создать иллюзию братских отношений между нами, словно я знаю его всю свою жизнь. Он очень милый парень. Мне кажется, мы быстро нашли общий язык. Он выглядит так же, как и все мы. 

В этом фильме тебе досталась более сложная роль: Рон переживает период глубокого эмоционального беспокойства. Насколько трудно было изобразить ревность Рона и его ссоры с Гарри?

Я считаю, что показал другую сторону Рона в этом фильме. Мы никогда не видели Рона отворачивающимся от друзей. Он действительно сомневается в способностях Гарри, и то, что троица не продвигается в деле с крестражами, только подливает масла в огонь. Рон ревнует, потому что он видит Гарри и Гермиону вместе и ему самому приходится несладко. Это и «прорывает» его на ссоры. Было весело снимать те сцены. Когда бы мы с Дэном ни кричали друг на друга, это всегда отлично.

А что насчет его срыва во время пыток Гермионы? 

Эта сцена из тех, что выбивает из колеи, поскольку во время съемок бесконечно проигрывалась запись криков Эммы. Звучало так, словно ей по-настоящему больно; эти крики были ужасны. Это довольно напряженный момент.

У Рона есть свой «звездный час»: он спасает своего друга и ужасается созданному Волдемортом миражу целующихся Гарри и Гермионы...

Да, на самом деле это будет классно.

Какая отвратительная для Рона картина!

Это важная сцена для Рона в первой части фильма, потому что это тот момент, где он возвращается. 

Что ты скажешь насчет крестража? Мы только видели, как ты отползал назад...

Этот момент был достаточно заковыристым, потому что в глаза мне дул ветер и летела пыль – было неудобно.

Мы знаем, все спрашивают тебя о поцелуе с Эммой. Но каково было знать, что вы оба – и ты, и Дэниел – должны ее поцеловать, особенно если учесть, сколько вы друг друга знаете?

Я не осознавал этого до съемок поцелуя. Я никогда не думал об Эмме с этой стороны. Я знаю ее очень долго, сс тех пор как ей было девять. Странно думать о ней с такого ракурса.

Наверное, это так же странно, как поцеловать Дэна.

Точно! Но мне, наверное, было бы даже удобнее поцеловать Дэна (смеется). Ну, может, и нет... Однако, правда, это было немного странно, хотя все было в порядке. После третьего дубля стало проще.

Ты, вероятно, делал много необычных вещей. Какое из этих событий для тебя более сумасшедшее: съемки в постельной сцене или круглосуточный пресс-джанкет?

Нет, но я привыкаю к этому. Постельная сцена уже случилась... Но я думаю, что именно съемки – безумие.

Как простой британский парень справляется со званием секс-символа?

(смеется) Я не знаю. Я никогда не думал о себе так.

Дэн говорил, что с тобой невозможно поссориться, потому что ты слишком ленив. Он мог бы поджечь тебя, и ты бы не возражал.

Такое случалось (смеется). Однажды меня подожгли.

Неужели ты загорелся?

Да (смеется). В Эдинбурге. Это произошло на Эдинбургском фестивале. Я был там во время съемок фильма «Уроки вождения». Было множество буфетных стоек со свечами, я стоял у одной стойки, и моя футболка запылала. Я не запаниковал, честно говоря, что несколько странно.